Три года молчания — и один громкий провал арбитражного управляющего. Банкротство предпринимателя дало финансовому управляющему, казалось бы, идеальный повод для «инвентаризации» старых сделок. Его взор пал на договор купли-продажи автомобиля, заключённый три года назад с нашим доверителем: на счетах продавца не было следов перевода 1,14 млн рублей.
Управляющий решил разыграть эту карту: заявить иск о взыскании суммы как неосновательного обогащения, посчитав сделку безвозмездной. Атака была построена на формальном отсутствии «цифрового следа» — и выглядела весьма убедительно.
Договор — не просто формальность, а законный документ, который имеет приоритет перед отсутствием банковского следа.
Мы не пошли на поводу оппонента, уводя разговор в дебри финансового анализа. Защита строилась на договорных обязательствах, принятых сторонами: в пункте 3 договора черным по белому было написано, что продавец получил деньги в полном объёме. Этот пункт имел силу расписки — подписью продавец лично подтвердил исполнение обязательств.
Мы также акцентировали внимание суда на том, что на протяжении трёх лет у продавца не возникало вопросов по оплате — молчаливое подтверждение факта расчёта.
Суд согласился с нашей позицией. Оспаривание оплаты после подписания договора, содержащего пункт о получении денег, — злоупотребление правом. Факт оплаты подтверждается самим договором, и это обстоятельство не может быть оспорено лишь на основании отсутствия банковских документов.
Доводы о бездоказательности платежа признаны несостоятельными: условия о расчётах наличными не противоречат законодательству. Доверитель признан добросовестным приобретателем, требования управляющего — необоснованными.
Требования финансового управляющего на 1,14 млн ₽ отклонены: пункт договора об оплате признал расчёт состоявшимся.