Мы доказали, что действия нашего доверителя являлись законной реализацией его корпоративных прав — вопреки утверждениям истца о «препятствиях» и «нарушении корпоративных обязанностей». Иск об исключении отклонён последовательно во всех трёх инстанциях.
Истец — мажоритарный участник общества (доля 63%) и одновременно его генеральный директор — потребовал исключить нашего доверителя, владевшего 37% доли, из состава участников и обязать налоговый орган зарегистрировать переход её доли в собственность общества. Обвинения сводились к следующему: доверитель требует возврата займов без правовых оснований, препятствует заключению государственных контрактов, создаёт фиктивную задолженность по заработной плате, пытается перевести активы, сотрудников и клиентскую базу в пользу конкурирующей организации, а также игнорирует и срывает общие собрания.
Этот иск — вторая линия того же корпоративного конфликта, в котором мы доказывали возвратную природу займов на сумму более 66 млн.
В действительности иск являлся классическим примером злоупотребления правом: его цель — недобросовестное завладение активами клиента и уклонение от исполнения прямых финансовых обязательств, принятых перед нашим доверителем по договорам займа. Примечательно, что на момент подачи иска доверитель была участником общества менее семи месяцев.
Исключение участника — специальный корпоративный способ защиты: по статье 67 ГК РФ и статье 10 Закона об ООО требуется грубое нарушение обязанностей либо действия, причинившие существенный вред обществу или существенно затрудняющие его деятельность. Наша задача — разрушить юридически значимую совокупность этих условий.
Линия защиты строилась на трёх опорах.
Условия, необходимые для исключения, в деле отсутствуют — позиция основана на прямом указании закона (п. 17 постановления № 90/14, п. 35 постановления № 25, Информационное письмо № 151) и опровержении фактических доводов истца.
Действия, квалифицированные истцом как «препятствия», являлись законной реализацией корпоративных прав и не преследовали цели причинения вреда обществу.
Истинный мотив истца — не возвращать займы, предоставленные доверителем обществу, и устранить участника, который видел реальное финансовое положение компании.
В процессе истец последовательно заявлял, что доверитель срывает общие собрания, блокирует заключение государственных контрактов, создаёт фиктивную задолженность по заработной плате и переводит активы в пользу конкурирующей организации. По каждому направлению суды приняли нашу позицию.
Суды установили ненадлежащее извещение ответчика о внеочередном собрании истцом. При этом годовое собрание фактически состоялось, и решения по повестке были приняты без ответчика; в собрании по крупной сделке доверитель, напротив, участвовала и голосовала.
В свою очередь, учредительные документы общества и действующее законодательство не предусматривают одобрения государственных контрактов общим собранием.
Открытие же дополнительного офиса согласовал и одобрил сам генеральный директор общества, который, в свою очередь, не доказал факт создания ответчиком конкурирующей организации и увода активов.
Суды констатировали, что инициированный ответчиком иск о возврате займа не является основанием для исключения участника, а запросы информации о деятельности общества являются законной реализацией прав участника, подтверждённой судом в параллельном деле об истребовании документов.
Избранный истцом способ защиты права (исключение) не соответствует принципу соразмерности; действия участника — законная реализация корпоративных прав; доля сохранена полностью.