Лонгрид · Практика11 минут чтенияКорпоративное право

Дело «Казаньоргсинтеза»: битва смыслов или правовой вакуум?

Почему «спящие» нормы Устава 90-х стали триггером для конфликта в 2026 году? Пункт о конвертации, написанный в 1993-м и тридцать лет не дававший о себе знать, за один год прошёл путь от требования миноритария до постановления апелляции: пункт исключён решением собрания, а Банк России изложил свою позицию в предписаниях и письмах — по-разному, в зависимости от процедуры.

Разбираю хронологию — от эмиссий 1993 года до кассации 19.11.2026 в Арбитражном суде Поволжского округа.

Марат Гараевоснователь LegalEsquire
I

Три шага суда

Суд разбирал судьбу одного пункта устава — 4.10 (в действующей редакции — 7.10) — в три шага. Первый: конвертируемость — не общее свойство акции. Привилегированные акции конвертируются в обыкновенные только тогда, когда устав содержит порядок и условия такой конвертации.

Второй шаг — исторический. Эмиссионная документация общества — устав 1993 года, решение о дроблении 1999-го и дополнительный выпуск 2003-го — не содержит ни порядка, ни условий конвертации. Пункт просто провозглашает саму возможность, без инструкции к ней.

Третий шаг — логический: если порядок конвертации уставом не определён, обязанность общества конвертировать акции неопределима, а неопределимая обязанность в правоотношении не существует. Конвертация, на которую рассчитывал миноритарий, с юридической точки зрения не наступила — не потому, что общество от неё отказалось, а потому, что механизм никогда не был прописан.

Хронология эмиссий1993 → 2023

Тридцать лет в четырёх датах

31.08.1993 — регистрация общества «Органический синтез» (правопреемник арендного предприятия по приватизации 1992 года), устав № 400 с пунктом 4.10 о конвертации. 08.02.1999 — дробление: права перешли на новые выпуски без изменения. 09.04.2003 — дополнительный выпуск привилегированных акций. 23.07.2003 — выпуски объединены. Пункт пережил все редакции устава — в редакции от 13.07.2023 он значится как пункт 7.10, по-прежнему без порядка и условий.

1993 устав № 400, пункт 4.10 — конвертация предусмотрена 1999 дробление: права не изменились (ст. 74 ФЗ об АО) 2003 допвыпуск и объединение выпусков 2023 пункт 7.10 — без порядка и условий

В этом и заключалась главная правовая коллизия дела: акция с прописанным, но неисполнимым правом. Инвестор Александр Ёлшин весной 2024 года купил привилегированные акции общества — и 21.05.2024 направил в совет директоров требование конвертировать 1 001 010 акций. Ответ пришёл 30.05.2024 (письмо № 3356-КОС): конвертация невозможна, потому что в уставе не определён её порядок.

Отсюда — прецедент необязательности устава: можно годами декларировать права акционеров, пока кто-то не попытается ими воспользоваться. Тогда выяснится, что декларация без процедуры — не право, а обещание.

„

Если бы норма была абсолютно мёртвой, зачем было рисковать кворумом…

Из главы II — о собрании 30.06.2025
II

Собрание 30.06.2025

Общество не стало дожидаться суда: 30.06.2025 годовое собрание акционеров утвердило устав в новой редакции — без пункта 7.10. Но здесь закон ставит жёсткое условие: по пункту 4 статьи 32 ФЗ «Об АО» внесение изменений и дополнений в устав, ограничивающих права владельцев привилегированных акций, требует отдельного голосования по привилегированным акциям и решения не менее трёх четвертей голосов владельцев этих акций.

Протокол показывает: кворум считался по 1 785 114 000 голосов обыкновенных акций (участие 92,65%); по вопросу № 5 «Утверждение Устава в новой редакции» подано 1 652 836 837 голосов «ЗА» и 1 140 — «ПРОТИВ». Голоса владельцев 119 596 000 привилегированных акций — 6,28% капитала, чьи права решало это голосование, — в подсчёте не участвовали вовсе.

Позиция Банка России по этому спору складывалась из нескольких актов, и её стоит изложить по порядку. Предписанием от 07.11.2024 № 28-7-1/9215 регулятор установил две законные альтернативы: до 30.06.2025 внести в устав порядок конвертации либо исключить само положение — но с соблюдением статьи 32 Закона об АО и права префов на выкуп. В рамках производства по делу об административном правонарушении определение от 04.04.2025 и решение от 12.05.2025 зафиксировали: до соблюдения требований, установленных уставом, у акционеров отсутствует возможность реализации права на конвертацию. Предписанием от 20.10.2025 № 28-7-1/12765 и письмом от 10.09.2025 регулятор указал: исключение из устава права на конвертацию — ограничение прав префов, решение собрания ничтожно за отсутствием кворума, актуальной является редакция устава от 13.07.2023.

Позиция Банка РоссииЧетыре акта одного органа

От альтернатив — к ничтожности

07.11.2024 предписание № 28-7-1/9215: две альтернативы до 30.06.2025 04.04.2025 / 12.05.2025 определение и решение: нет события правонарушения по ст. 15.20 КоАП 10.09.2025 письмо: актуальна редакция устава от 13.07.2023 20.10.2025 предписание № 28-7-1/12765: решение собрания ничтожно

Получился клинч: суд видит в уставе пункт без механизма — и потому не порождающий обязанностей; регулятор в предписаниях исходит из того, что право провозглашено уставом — и значит, его лишение требует кворума. Обе позиции исходят из одного текста; расходится вывод о том, что в нём написано.

III

Ложный правовой пуризм

Довод «в уставе нет порядка — значит, права нет» выглядит безупречно, пока не посмотришь на экономику этой акции. Формально устав общества выдержан: фиксированный дивиденд по привилегированным акциям равен 25% номинала. Фактически владельцы префов годами получали фиксированную копейку, а обычка — плавала.

Дивидендная матрицаДва года, одна картина

0,25 руб. на фоне 6,22 и 4,15

За 2023 год дивиденд по привилегированным акциям составил 0,25 руб. при 6,22 руб. по обыкновенным (утверждён собранием 28.06.2024); за 2024 год — те же 0,25 руб. при 4,15 руб. (протокол собрания от 30.06.2025). Два года кряду дивиденд по префам статичен, по обычке — плавает; разрыв доходил до 24-кратного. Именно конвертация была единственным встроенным механизмом выравнивания этой разницы.

2023 0,25 руб. против 6,22 руб. (собрание 28.06.2024) 2024 0,25 руб. против 4,15 руб. (собрание 30.06.2025) Позиция первой инстанции: дивиденды выплачены в полном объёме

Ложный правовой пуризм здесь в том, что формальную чистоту текста устава приносят в жертву содержанию: право, которое нельзя осуществить, — не декоративная строка, когда оно составляет часть цены, за которую акция была куплена. И устав, который сам же провозглашает такое право, не становится чище от того, что его убирают без соблюдения процедуры.

IV

Вертикаль судов

Спор шёл по всей вертикали. Первая инстанция встала на сторону общества: раз в уставе не определён порядок конвертации — нет и обязанности конвертировать; дивиденды за оба года выплачены в полном объёме. К этому добавлялись и потенциальные административные риски по статьям 15.20 и 19.15 КоАП РФ — за нарушение порядка раскрытия информации и требований законодательства об акционерных обществах.

Апелляционную жалобу подал и сам Казаньоргсинтез, не согласившись с отдельными выводами первой инстанции. Но итоговое постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда (Самара) от 10.07.2026 развернуло дело: решение собрания по вопросу № 5 признано ничтожным по статье 181.5 ГК РФ и пункту 10 статьи 49 ФЗ «Об АО» — оно принято при отсутствии кворума и не порождает последствий независимо от обжалования; редакция устава от 30.06.2025 признана недействующей; решение первой инстанции отменено; судебные расходы — на обществе, которое при этом отозвало свою собственную жалобу.

Итог апелляции11 ААС · постановление от 10.07.2026

Что установил суд

Решение ОСА по вопросу № 5: ничтожно — отсутствовал кворум Редакция устава от 30.06.2025: недействующая Решение первой инстанции: отменено Судебные расходы: на обществе

Тектонические последствия этой арифметики выходят за пределы одного общества: сотни приватизированных акционерных обществ живут с уставами 90-х, где «спящие» пункты соседствуют с порядками, о которых их авторы не заботились. Если выводы апелляции устоят, пересборка корпоративных уставов перестанет быть тихой редакционной работой — и станет процедурой с заранее посчитанным кворумом.

„

Любая «спящая» норма — это рычаг для Регулятора.

Из главы III — о позиции Банка России
V

Три урока — и кассация 19.11.2026

  • 01

    Устав — не формальность. Каждая строка корпоративного документа — это либо работающий механизм, либо обещание, за которое однажды спросят. Пункт без процедуры тянет за собой не только иск миноритария, но и проверку регулятора.

  • 02

    Позиция Банка России ужесточается. От письма с альтернативами общество доходит до предписания о ничтожности решения собрания за один год. Игнорировать последовательную линию регулятора — значит выбирать худший из доступных сценариев.

  • 03

    Судебный риск. Статьи 15.20 и 19.15 КоАП РФ делают административный конфликт сопутствующим корпоративному спору: параллельные производства множат точки отказа и цену ошибки.

Кассационная жалоба общества рассмотривается 19.11.2026 в 09:20 в Арбитражном суде Поволжского округа (дело № А65-32345/2025, состав: судьи Желаева, Гильманова, Кашапов). На кону — судьба пункта 7.10 и стандарт работы с уставами, написанными тридцать лет назад. Материал обновится по итогам рассмотрения.

Урок для бенефициаров здесь шире одного дела: любое изменение устава, затрагивающее привилегированных акционеров, начинается не с редактора, а с калькулятора — какие категории затронуты, какой кворум требуется с их участием, кто в реестре имеет право голосовать. В LegalEsquire мы разбираем учредительные документы не как регистраторы, а как судебники: аудит устава до конфликта дешевле, чем его защита после.

LegalEsquire

Проводим аудит корпоративных уставов и сопровождаем споры по изменениям, затрагивающим права акционеров — по всей вертикали арбитражных судов.

Марат Гараевоснователь LegalEsquire
Аудит корпоративных уставов →
Следующий материал
Взгляд на право из окна кассации: процессуальный формализм или право на истину? →
Все статьи