Три шага суда
Суд разбирал судьбу одного пункта устава — 4.10 (в действующей редакции — 7.10) — в три шага. Первый: конвертируемость — не общее свойство акции. Привилегированные акции конвертируются в обыкновенные только тогда, когда устав содержит порядок и условия такой конвертации.
Второй шаг — исторический. Эмиссионная документация общества — устав 1993 года, решение о дроблении 1999-го и дополнительный выпуск 2003-го — не содержит ни порядка, ни условий конвертации. Пункт просто провозглашает саму возможность, без инструкции к ней.
Третий шаг — логический: если порядок конвертации уставом не определён, обязанность общества конвертировать акции неопределима, а неопределимая обязанность в правоотношении не существует. Конвертация, на которую рассчитывал миноритарий, с юридической точки зрения не наступила — не потому, что общество от неё отказалось, а потому, что механизм никогда не был прописан.
Тридцать лет в четырёх датах
31.08.1993 — регистрация общества «Органический синтез» (правопреемник арендного предприятия по приватизации 1992 года), устав № 400 с пунктом 4.10 о конвертации. 08.02.1999 — дробление: права перешли на новые выпуски без изменения. 09.04.2003 — дополнительный выпуск привилегированных акций. 23.07.2003 — выпуски объединены. Пункт пережил все редакции устава — в редакции от 13.07.2023 он значится как пункт 7.10, по-прежнему без порядка и условий.
В этом и заключалась главная правовая коллизия дела: акция с прописанным, но неисполнимым правом. Инвестор Александр Ёлшин весной 2024 года купил привилегированные акции общества — и 21.05.2024 направил в совет директоров требование конвертировать 1 001 010 акций. Ответ пришёл 30.05.2024 (письмо № 3356-КОС): конвертация невозможна, потому что в уставе не определён её порядок.
Отсюда — прецедент необязательности устава: можно годами декларировать права акционеров, пока кто-то не попытается ими воспользоваться. Тогда выяснится, что декларация без процедуры — не право, а обещание.